Искусство

У Арона Зинштейна есть огромные работы, написанные на рекламных баннерах, которые в последнее время занимают важное место в его творчестве. Есть драматическая по тональности печатная графика, сухая игла, по силе художественного жеста напоминающая то ли немецкий экспрессионизм, то ли американский абстрактный экспрессионизм. Есть иллюстрации к разным книгам — серьезным и легким. Есть живопись яркая и смелая, в которой он близок к обществу «безнадежных живописцев». Но особую ценность представляют его гуаши, пейзажи и подсмотренные в жизни сюжеты, где проявляется вся нежность его кисти. Слои красок просвечивают друг сквозь друга, создавая тонкую вибрацию цвета — такую, какую можно увидеть на древних фресках или народных росписях.

Сюжеты его работ просты, и в то же время в них чувствуется какая-то «ветхозаветность». Это сближает его с Шагалом и Россиным, с Капланом, с Бабелем и Шолом-Алейхемом.

Если бы меня попросили описать его работы, я бы сказал так: Бог в Царствии Своем велик и всесилен, Человек на этой земле мал и слаб, Но дух человека — он птица, Он — между небом и землей.

Живопись Арона дышит этим ощущением. Он знает эту радость и эту боль и рассказывает нам свои истории красками. Как умеет, как видит. Мазки ложатся небрежно, а краска течет с кисти. Они, как и наш мир, несовершенны — и, может быть, поэтому так дороги сердцу.

куратор Кирилл Дацук